«Мы не понимали, какая у нас себестоимость услуги. Выручка шла, доктора получали миллионные зарплаты, а клинике как будто вообще ничего не оставалось. Это было озарение.
Standfin был приобретен для закрытия одного важного момента — перехода на фикс. Мы изучали прайс и пытались понять, какая у нас маржинальная прибыль с услуги.
Еще ценность была в прозрачности. Я показывала врачам, как это работает. Мне нужно было продать идею перехода на фикс, чтобы было понимание, как строится экономика. Потому что врач видит: я получил 25 процентов, а остальные 75 процентов получают совсем не в карман клинике. Здесь можно показать, из чего все складывается.
Еще мы узнали себестоимость каждой позиции.
Сейчас для меня это грамотная, вдумчивая работа с прайсом. Не просто поднять его из головы, а понимать, что происходит с маржинальной прибылью, и за счет чего у нас могут появиться ресурсы на развитие»